«О чем ты понял, о том и фильм»

В рамках «Дней другого кино» в CinemaParkDeluxe был показан фильм российского кинорежиссера Арсения Гончукова «Полет. Три дня после катастрофы». После просмотра зрители побеседовали с режиссером о фильме, краудфандинге и кино.

- Как вы сами определяете жанр своего фильма?

Я определил жанр этого фильма как мелодраму.  Но жанровое деление – штука условная. Поэтому, наверное, это не в полной степени мелодрама, потому что драматическая линия здесь важна, но она не самая главная. Иногда пишут, что это социальная драма, хотя социальности там меньше, чем например, в моем другом фильме «1210». Но, думаю, самое точное название жанра этого фильма будет драма, а не мелодрама.

- Этот фильм был написан по пермским событиям(в 2008 году в Перми разбился Боинг 737). Скажите, при работе над фильмом вы общались с очевидцами событий?

Полностью фильм был снят в Перми. Но мы туда поехали снимать не про авиакатастрофу. Фильм не про нее. Есть в сюжете какие-то отдаленные мотивы двух авиакатастроф: пермской и над Боденским озером (столкновение Ту-154М и  Боинга 757 в 2002). Этот фильм очень далек от реальной фактуры, поэтому мне не надо было и даже напротив было бы плохо общаться с документальной составляющей. Ведь фильм про личную катастрофу. Пермское происшествие оставлено далеко за кадром, оно даже не вчера произошло. Кинокритик Сергей Кудрявцев, один из сопродюсеров, мой друг, посмотрев мой первый киномонтаж, сказал мне: «Арсений, сделай еще более условно! Чтобы даже не понимали в каком году». Чем дальше эта история уходит от реальности, тем она становится глубже.

-Ваш фильм  - краудфандинговый проект...

Да,краудфандинговая составляющая есть, но это такой маркетинговый ход с моей стороны. Если говорить честно, то в первом фильме это было 100 тысяч рублей, остальные деньги мои личные, мною заработанные. В фильме «Полет» через краудфандинговую платформу было собрано около 150 тысяч, остальные деньги пермяков и мои личные. Вообще краудфандинг это очень здорово. Люди просто давали деньги. Большинство из них даже фильм не видели, некоторые даже потом не посмотрели. Но они чувствовали, что это хорошая история, они приносили и отдавали деньги. И знаете это довольно интересно, у меня достаточное количество богатых друзей, есть директора каких-то маленьких нефтяных заводиков или агентств. Они не давали денег. А еще у меня есть знакомые и подруги, живущие в других городах, друзья из соц.сетей, работающие учителями или одинокие матери. Вот они дают деньги. Это бесценно.

- Что можете сказать об этом фильме как обычный зритель, и как вы его оцениваете с точки зрения режиссера, что бы вы хотели изменить или доработать?

Не стал бы ничего уже менять и изменять, потому что я писал сценарий, я его снимал, я его монтировал, я делал пост-продакшн, и в этом фильме я буквально знаю каждый кадр. И наверно, я единственный человек в мире, который не может смотреть этот фильм как нормальный зритель. Я пытаюсь нормально смотреть фильмы, иначе я не получу эмоций, целостного впечатления. Но этот фильм я не могу смотреть как зритель… хотя нет, могу. Когда идут финальные титры, у меня мороз по коже. Я переживаю, потому что эти кадры эмоциональны. Но все равно, если я буду сидеть, 70 минут смотреть, моя мысль уйдет, вспомню, как мы ставили кран и что сейчас будет.

- Как вы нашли главного героя фильма Данилу Костина?

Данила – бесконечно чистый человек и он очень похож на своего героя. Нет, в жизни он улыбчивый, светлый, у него огромная шапка кудрей. Но он такой же сильный  и честный, как и его герой. Внутри они очень похожи. Нашел я его очень просто. Шел кастинг, я смотрел, как работают ребята в разных, в том числе и любовных сценах. Была одна сцена, которую мы правда потом вырезали.  В ней Саша сидит дома, в кресле, ночью, темнота, он пьет водку, смотрит на икону и обращается к Богу. И там был искренний и мощный монолог типа «За что? Как ты мог?». Я смотрю на артистов. Один фальшивит страшно. Другой читает не так. И по правилам драматургии, под конец второго дня вдруг появляется Данила. Я говорю кастинг-директору: «Вот кого ты привел? Мне нужен солдатик, 18 лет, молодой. Чего ты мне кудрявого Петрушку какого-то привел? Вы вообще соображаете?». Мы садимся, я его с разными актрисами пробую, и с Катей. Даю им сцену,  они начинают обниматься. И вдруг у меня так – бах! и я прямо верю. Я смотрю, он такой искренний, естественный, такой местный паренек Данила. А это же очень сложно, ты приходишь, на тебя смотрит какой-то чувак из Москвы, и надо целоваться-обниматься. Вот я не смогу. И когда выходит молодой актер, без опыта, без техники, и у него в любовной сцене через пять секунд получается так, что я ему верю… В общем, даем Даниле текст упомянутого монолога и, он читает его. И я в ужасе от того, как он читает. Он так читает, что просто святых выносить. Это какая-то дичь, это смешно. Я уже в трауре.  Он дочитывает, смотрит на текст и говорит: «Нет, это не так надо читать». Это был единственный актер, который сказал эту фразу, по которой я понял, что он сам знает, как это делать. А вот это и называется актерская сущность, актерский талант и творчество. Когда ты знаешь, как это надо делать. Я увидел в нем и глубину, и голову, и чувства, и вкус, и понимание, а это самое ценное, потому что половина режиссеров не понимают, как это снимать. А парень знает. И я его моментально утвердил. 

 

- Что вы хотите сказать своими фильмами? О чем фильм «Полет. Тря дня после катастрофы»?

Этот вопрос наподобие такого: «Зачем вы живете, Арсений?». То есть этот вопрос риторический.Я часто на него не отвечаю. Например, посмотрел человек фильм, пишет мне ВКонтакте: «Скажите, а о чем этот фильм?», я отвечаю: «Ты же посмотрел, да? Ну, пересмотри». Ну, то есть я хочу сказать, о чем ты понял, о том и фильм. В этом-то и прикол, это самое ценное. Я вам больше скажу. Вот пример, год назад я пришел в московскую библиотеку, там сидит какой-то парень, 22 года, в красных джинсах, не скажешь по нему, что он киновед великий, наоборот, какой-то хипстер. А мы специально для фильма «1210» писали специальную огромную радио-передачу. И мы хотели вставить эту программу в фильм. Думали, о чем говорить, у меня были какие ментальные, замороченные ассоциации. Мы сделали программу, поставили ее в фильм. Когда стали монтировать фильм, сцену порезали, увели это радио куда-то за плиту, там вообще ничего неслышно было. Так вот, этот парень подходит ко мне и говорит: «Когда на кухне сцена была, вы на радио про то, про то, про то говорили». И я был в шоке! Как он это услышал?! Каким слухом?! Он как-то услышал. И он мне потом говорит про «1210: «А вы специально так сделали: у вас идет сцена – один человек, следующая сцена – два человека, далее – один герой и опять два. Это же рифмуется с 1210». Я был в таком шоке, он такое раскопал. Мама, родной, что у тебя в голове. Это на самом деле потрясающе. И он может быть прав, я вполне возможно это подсознательно закладывал, но сам я в жизни бы не догадался. Поэтому восприятие бывает очень и очень интересным. Но если точно ответить на ваш вопрос, то это фильм о смерти, о любви и о прощении. Именно в этой последовательности.

- Какое кино необходимо российскому зрителю?

Нам нужно все кино. Было бы очень здорово, если бы в России была бы небольшая кинотеатральная сеть для авторского кино. Авторского не потому что хорошего, авторского потому что не такого. Хорошо уже то, что в CinemaPark проводят такой фестиваль и показывают такие фильмы. И если хотя бы раз в неделю будут  такие сеансы, можно показывать не мои фильмы, то очень многое изменится и в кино, и в стране.

Беседовала Дарья Петрова

02 ноября 2013
Обсудить на форуме

Добавить комментарий

Вы можете отправить сообщение, авторизовавшись с помощью "Вконтакте"
Вы можете отправить сообщение, авторизовавшись с помощью "Facebook"
Вы можете отправить сообщение, авторизовавшись с помощью "Twitter"
Вы можете отправить сообщение, авторизовавшись с помощью "Google"
Вы можете отправить сообщение, авторизовавшись с помощью "Одноклассников"

Комментарии(0)

НАВЕРХ